Взлом Ledger и Trezor может дать пострадавшим инвесторам в США право учесть украденную криптовалюту как убыток от кражи и тем самым уменьшить налоговую нагрузку. Но ключевая проблема остается прежней: налоговой нужно доказать, что перевод действительно совершил злоумышленник, а не сам владелец кошелька.
Об этом рассказал Клинтон Доннелли, глава CryptoTaxAudit. По его оценке, атаки на холодные кошельки, включая Coldcard, Trezor и Ledger, стали заметно изощреннее, чем раньше.
Когда украденную криптовалюту можно заявить как убыток
Доннелли объяснил ситуацию на примере американских налоговых правил. Если криптовалюта хранилась как инвестиционный актив и была именно украдена, а не потеряна в результате обычной рыночной сделки, такой ущерб потенциально можно оформить как убыток от кражи. Это позволяет уменьшить налогооблагаемую базу.
Однако такой подход применим не к каждому инциденту с кошельком и не ко всякому мошенничеству. Налоговая служба США оценивает несколько обстоятельств:
- каким образом исчезли средства;
- подпадает ли произошедшее под юридическое понятие кражи;
- существует ли реальная возможность вернуть украденные активы.
Разница важна из-за налоговой классификации. Обычный инвестиционный убыток, например при продаже монет дешевле цены покупки, можно списывать только в пределах $3000 в год, а остаток переносится на будущие периоды. Убыток от кражи рассматривается иначе: он относится к разделу 165 Налогового кодекса США и подчиняется другим правилам.
Для таких случаев используется форма 4684. Частные инвесторы отражают подобные потери в Schedule A — приложении к декларации для детализированных вычетов. Конечная сумма зависит от цены покупки монет, возможной компенсации и перспектив возврата средств. Поэтому Доннелли советует сначала тщательно разобраться в обстоятельствах инцидента и только после этого заявлять вычет.
Почему налоговая может не поверить в кражу
Главная трудность в том, что блокчейн фиксирует сам перевод, но не объясняет его причину. Владелец Ledger может видеть, что Ethereum ушел на неизвестный адрес, а баланс кошелька обнулился. Для него это выглядит как очевидная кража. Для налоговой же такая операция может выглядеть как обычная отправка монет с одного адреса на другой.
Доказывать, что транзакцию совершил не владелец, а средства действительно безвозвратно утрачены, должен сам пострадавший. По словам Доннелли, один из клиентов CryptoTaxAudit уже столкнулся с проверкой после заявления такого вычета.
Скепсис налоговой в подобных ситуациях понятен: если человек сообщает, что потерял, например, $100 000, и уменьшает налог на соответствующую сумму, ведомство будет требовать убедительные подтверждения. Нужны документы, которые показывают как сам факт кражи, так и размер ущерба.
При этом Доннелли предостерегает от крайностей. Нельзя автоматически считать, что налоговая примет к вычету всю рыночную стоимость похищенных монет. Но и утверждать, что налоговую нагрузку никак нельзя снизить, тоже неверно. Каждый случай нужно проверять на соответствие правилам и аккуратно рассчитывать сумму потерь.
Как такая ситуация рассматривается в России
В России аналогичного налогового механизма нет. С 2025 года криптовалюта признается имуществом для целей налогообложения по закону 418-ФЗ. НДФЛ рассчитывается с разницы между ценой продажи и подтвержденными расходами на покупку.
Убыток по криптовалютным операциям можно зачесть только против дохода от других операций с криптовалютой. Отдельного вычета за кражу имущества, сопоставимого с американским разделом 165, в Налоговом кодексе РФ нет — ни для цифровых активов, ни для другого имущества.
Для российской налоговой украденные монеты не считаются проданными: дохода не возникает, но и списать саму потерю через декларацию нельзя. Практический путь для пострадавшего в России — добиваться возбуждения уголовного дела и подавать гражданский иск к злоумышленнику, а не пытаться компенсировать ущерб через налоговый вычет.
Новости о биткоин, блокчейне и криптовалютах
Автор: Сoinspot